Из Одессы уходили в шесть часов вечера. За бестолковой суетой курортников, громадой Потемкинской лестницы, синим небом и ажурной зеленью акаций поблек чинный, величественный и насморочный Петербург, в котором я безвылазно просидела три года. Впереди, до самого горизонта простиралось гладкое, искрящееся, многообещающее море, совсем непохожее на свинцовую воду Балтики, которую я наблюдала из окна своего офиса все это время. Ноздри мои щекотали порядком подзабытые запахи южного моря и судовых помещений, и будущее на ближайшие пять дней представлялось вполне безоблачным.

У автомобильно-пассажирского парома "Каледония" интересная судьба.

Построили "Каледонию" в 1973 г. во Франции как небольшой ролкер - грузовое судно для перевозки колесной техники. И после этого 12 лет она возила грузы по Средиземному морю.

А потом ее купил греческий судовладелец и в 1985 г на знаменитой верфи в Пераме переоборудовал ее в автопассажирский паром - маленький, но весьма симпатичный - для работы в греческом Архипелаге. И несколько лет она возила между греческими островами пассажиров и автомобили. Потом она пару лет поработала в Ла-Манше... Менялись линии, порты приписки, хозяева, названия на борту...

А потом судьба забросила ее на другой конец света, во французскую Полинезию. Группа туземных предпринимателей из Новой Каледонии, воспользовавшись существующей во Франции программой поддержки бизнеса представителей коренного населения в колониях, решила наладить паромное сообщение между столицей архипелага Нумеа и соседним островом. И для полуторачасовых рейсов зачем-то купили каютный паром... Недостаток профессионализма не компенсировать никакой госпрограммой поддержки бизнеса, компания за полгода разорилась, а переименованный в "Президент Йейен" паром бросили умирать в бухте Нумеа... Так бы и сгнила наша героиня в далеких тропических водах, если бы через полтора года о ней случайно не узнали в компании "УкрФерри". Приехавшая из Одессы перегонная команда смогла за две недели своими силами привести судно в мореходное состояние и перегнать в Сингапур, а оттуда после небольшого ремонта - в Одессу. Затем было восстановление парома, переименованного в "Каледонию" (ремонтом это назвать нельзя, пришлось даже выпускать заново сгнившие в тропиках чертежи судна), но это уже совсем другая история...

В 1997 г. "Каледония" встала на линию "Одесса-Стамбул" и с тех пор бессменно на ней работает.

На пассажирской палубе было многолюдно. "Каледония" уходила с почти полным списком пассажиров на борту, и поэтому на палубе толпилось не меньше 100 человек. Каким чувством руководствуются люди, выбирающие себе компанию, я так и не могу сказать, но по интересам путешественники начали собираться еще до того, как паром отчалил. Группа "бывалых" - эти ехали в Стамбул за маленькими либо солидными партиями разнообразных товаров для вещевых рынков - для них все происходящее было малоинтересным, их никто не провожал, и через сутки их ожидал в Стамбуле суматошный и нервный рабочий день. Все, чего они хотели, был полный штиль на все время перехода. Группа нарядных, увешанных турецким золотом девушек лет 20-28 - в течение трех месяцев они будут стоять за барными стойками, прилавками и конторками Стамбула и пригородов, а потом снова ненадолго вернутся в Одессу, потому что самая дешевая гостевая виза, которой они пользуются, дает возможность находиться в Турции не больше трех месяцев. Красивые, сочные, голосистые хохлушки, которым не нашлось работы в Одессе. Особняком держалась пара - толстый грек и его русская жена. На лице молодой женщины было написано бесхитростное довольство судьбой и сознание собственного прочного благополучия. Группа студентов из Туниса, и, наконец, мы - несколько туристов, собравшихся прокатиться на пароме, соблазнившись обещанием неразорительных удовольствий в Стамбуле и глянцевыми фотографиями залитого солнцем Босфора, крикливой, яркой, причудливой пестроты иной жизни.